Оффер я получил в феврале. Работать начал в сентябре. Вот что происходило между

Собеседования я прошёл за три недели. Оффер пришёл в феврале, с датой выхода — апрель. Я написал заявление на увольнение и начал прикидывать, что взять с собой.

Как же я ошибался с датами.

Первое, чего я не знал: заявку начинает не работник, а работодатель. Компания должна получить разрешение на приём иностранца, и во многих случаях доказать, что не нашла подходящего человека на местном рынке. Это отдельная процедура в отдельном ведомстве, и повлиять на её скорость снаружи нельзя никак.

Она заняла четыре месяца. Четыре месяца я сидел без работы, потому что уволился в феврале, как дурак, поверив в апрель. Жил на сбережения и каждую неделю писал эйчару вежливое письмо с вопросом, есть ли новости. Новостей не было.

Параллельно я собирал своё. Диплом — апостиль и присяжный перевод. Справка об отсутствии судимости — тоже с апостилем, и у неё ограниченный срок действия, поэтому её нельзя брать заранее, надо угадать момент. Я угадал неправильно и делал её дважды.

Когда разрешение наконец пришло, консульская часть заняла три недели и оказалась самой простой во всей истории. Записался, подал, забрал.

И ещё одно, что стало сюрпризом уже на месте. Виза дала право въехать, но не закрыла вопрос статуса. В первый месяц надо было зарегистрироваться, получить карту резидента и местный налоговый номер, без которого не открывается счёт, а без счёта не платят зарплату.

Отдельно про семью. Я наивно думал, что жена приедет со мной. Оказалось, у неё своё основание — виза для воссоединения семьи, и подавать её можно было только после того, как я получу карту резидента. Она приехала на два месяца позже.

Что бы я сделал иначе. Не увольнялся бы до того, как работодатель получит разрешение. Ни при каких обещаниях и ни при каких датах в оффере. Между «мы вас берём» и «вы можете выйти на работу» лежат месяцы, которые от вас не зависят вообще.